Это было впечатляющее зрелище. Недаром обзорные площадки входили в перечень туристических экспонатов станции. Но Вадиму не довелось долго наслаждаться панорамой вертящейся бездны. Захваты, удерживающие "беркута", разошлись, "рука" отпустила свою ношу, и истребитель всей многотонной массой ухнул с обода, мгновенно отдалившись от станции, буквально на глазах из колоссального творения человеческого гения превратившейся в нечто донельзя напоминающее елочное украшение. Правда, не так часто елочные игрушки делают в виде колеса от мотоцикла… Но это были уже частности.

– Ну, понеслась, родимая! – очень спокойно сказал Тимур, кладя руки на рычаги управления.

Вадим ощутил гул всем телом, через скафандр. И в тот же миг какая-то мягкая, но невероятно мощная сила вдавила его в ложемент. На обшивке зажглись огненные отблески, а видимая еще вдалеке станция мгновенно затерялась в пустоте, словно никогда и не существовала. Ни в какое сравнение с обычным отчаливанием пассажирского челнока это не шло. Перегрузка была вдвое, если не втрое больше, чем при знакомом Вадиму маневре торможения. И началась почему-то почти сразу. Видимо из-за того, что Тимур торопился, решил Вадим.

И стоило ему только так подумать, как перегрузка закончилась. Космолет повернулся вокруг продольной оси, и в поле зрения вплыла Земля. Из пилотской кабины Вадим тоже видел ее впервые и просто забыл обо всем на свете, захваченный грандиозностью открывшейся панорамы.

– Ну как оно? – спросил Тимур. По голосу можно было догадаться, что он улыбается.

– Охренеть! – признался Лунин. – Через иллюминатор такого не увидишь!

– Сейчас будет еще одно незабываемое зрелище, – обещающе сообщил Тимур и развернул корабль носом вниз. Земной шар заполнил собой всю переднюю полусферу.

– Елки-палки! – восхитился Вадим, полностью соглашаясь с оценкой пилота.

– Да нет, – словно прочитал его мысли Тимур и в голосе его прорезалось веселье: – Это еще не оно. А вот сейчас…